Формирование конкурсной массы – одна из важных задач в банкротстве. Но что делать, если активы обнаружить не удалось, а недобросовестные должники пытаются скрыть их, оформляя на родственников, знакомых и выводя за границу? Выходы из ситуации, действенные способы поиска имущества и оспаривания недобросовестных сделок обсудили участники сессии «Где деньги, банкрот? Современные методы выявления и возврата активов» конференции Банкротства физических лиц: новые реалии.
НЕ СПРЯТАЛ, А ПОДАРИЛ
Как понять, был ли подарок родственнику попыткой скрыть имущество от будущих кредиторов и какие критерии при этом можно применять? По общему правилу договор дарения причиняет вред кредиторам, и это повод для оспаривания, говорит старший юрист IPT Group Иван Белоусов. Тем не менее есть ряд исключений, перечисляет он: вещь погибла бы вне зависимости от того, у кого она находилась (например, падеж скота), затраты на ее содержание превышают стоимость (п. 15 Обзора судебной практики по вопросам участия арбитражного управляющего в деле о банкротстве); получивший подарок сделал ответный жест сопоставимой стоимости (например, предоставил бесплатную рекламу); вещь подлежала исключению из конкурсной массы.
Верховный суд не склонен отступать от буквального толкования п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (оспаривание сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов), а это приводит к тому, что многие дарения не удается оспорить, отмечает модератор, главный редактор журнала «Цивилистика», руководитель образовательных программ Lextorium.com Андрей Егоров. По его словам, лучше было бы выработать в практике специальное основание для оспаривания дарения.
«Это тонкий момент: сын, которому купили квартиру, - номинальный держатель или одаряемый? Если в момент подарка кредиторов еще не было, значит, не было и злого умысла, - рассуждает руководитель практики разрешения споров ЮФ Мальгора Иван Стасюк. - Когда речь идет о близких родственниках, то это скорее одаряемый, если же речь о сотруднике – то это, как правило, номинал».
Сложность оспаривания сделок на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве порождает необходимость объективного оспаривания договоров дарения в банкротстве (в силу только факта причинения ущерба кредиторам). Основанием для такого оспаривания может стать п. 1 ст. 61.2 закона о банкротстве. Сделка, совершённая должником в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, говорится в статье. На возможность оспаривания договоров дарения на основании п. 1 ст. 61.2 закона о банкротстве указывает п. 14 ст. 61.6-1 закона о банкротстве. Отдельные суды уже признают договоры дарения недействительными на основании п.1 ст. 61.2 закона о банкротстве, указал Белоусов. «При этом необходим баланс интересов сторон. Должны быть определенные ограничения, например, если должник дал средства на лечение, так как жизнь и здоровье – высшая ценность, записанная в Конституции», - считает Белоусов.
ПОДСТАВНЫЕ ЛИЦА
Иван Стасюк поделился схемой возврата имущества, оформленного на подставных лиц, в конкурсную массу. Прежде всего, нужно сделать запрос в ЗАГС о родственных отношениях должника (ждать ответ придется долго, шутит юрист), затем - судебный запрос в отношении имущества родственников, проанализировать сведения о страховании и выписки по счетам. Чаще всего, речь идет об оплате коммунальных услуг, парковки, доставки товаров. Если должник оплачивал эти счета, а в списке активов данных об имуществе нет – значит, с высокой долей вероятности оно записано на номинальных владельцев, исключения – оплата счетов совершеннолетних, но еще не до конца повзрослевших детей или пожилых родственников. Редкая возможность узнать всю подноготную должника – это свидетельские показания бывших друзей, обиженных супругов, недовольных сотрудников и обслуживающего персонала. «Такое редко бывает, но в некоторых делах я с этим сталкивался. Как правило, это было связано с корпоративным конфликтом», - отмечает Стасюк.
По его словам, при решении вопроса, является ли человек номинальным владельцем имущества должника, суд выясняет, достаточно ли у собственника средств для покупки, кто фактически пользовался имуществом, нес расходы на содержание и оплачивал страхование (в частности, ОСАГО).
Еще одна проблема - давность по искам о возврате актива от номиналов. Здесь стоит доказывать, что фактически сделка не исполнена, так как есть смысл и назначение - передача имущества бенефициару, а пока актив оформлен на номинала - сделка не исполняется, а значит, нельзя применять и срок исковой давности к такому требованию; в таком случае становится неважно, когда фактически был куплен актив, поясняет Стасюк.
Все договорные конструкции, которые у нас есть, например договор поручения, предполагают, что поверенный действует от моего имени, прокомментировал Андрей Егоров. А надо толковать пошире, как базовый договор ведения чужих дел. И не так важно, от чьего имени действует посредник. «В докладе Ивана были выделены ключевые моменты этой проблемы, и, конечно, нам нужно учитывать практику и преодолевать позицию Верховного суда, которую он сформулировал в деле Балаян (Верховный суд сохранил право родственника банкрота на квартиру, проданную ему должником), потому что Верховный суд применил давность там, где её применять не стоит».
ОСВЕДОМЛЕННЫЕ КРЕДИТОРЫ И ЗАРУБЕЖНЫЕ ПОИСКИ
Закон не регулирует, насколько активно кредитор должен участвовать в процедуре банкротства, сейчас продуктивного взаимодействия практически нет, считает арбитражный управляющий Денис Беляев. "Можно прибегнуть к такой форме, как контроль со стороны кредиторов, и он, безусловно, нужен, чтобы финансовый управляющий не нарушал права кредиторов, но заставить его работать только с помощью требований, запросов и жалоб, особенно если их становится слишком много, невозможно. В итоге управляющий только и делает, что отвечает на требования и запросы. Это нерабочая схема", - уверен он.
У финансовых управляющих свои сложности. С одной стороны, возрастает число несистемных кредиторов, и для них это в новинку: в банкротство идут бывшие ИП с сетью контрагентов. С ними нужно уметь работать. Как правило, бывшие контрагенты больше погружены в личность должника, они считали друг друга компаньонами, партнерами, а не врагами, соответственно, должник делился большей информацией со своими контрагентами. Как следствие, шансы на то, что сделки будут оспорены, а имущество вернется в конкурсную массу благодаря содействию таких кредиторов, возрастают, поясняет Беляев.
Системные кредиторы – в частности банки – напротив, проявляют высокий уровень формального надзора, зачастую это ограничивается веерной рассылкой требований, однако связаться с ними невозможно, даже если у управляющего появляется выгодное предложение, отмечает Беляев: например, инвестировать в подготовку актива к продаже небольшую сумму, чтобы заработать на его продаже намного больше. В этом, прежде всего, должны быть заинтересованы кредиторы, так как именно кредиторы являются главными бенефициарами процедуры, денежные средства от продажи имущества будут распределены именно между кредиторами. «Было бы неплохо начать двустороннее движение: кредиторам - финансировать расходы в тех процедурах, на которых можно заработать. Организовать инфраструктуру взаимодействия - сделать так, чтобы финансовый управляющий мог обратиться к банкам и получить ответ», - считает Беляев.
«Я полностью вас поддерживаю и считаю, что только это способно привести к результату. Однако зачастую правоохрательные органы могут квалифицировать такие действия как организованную преступную группу. Так что подобное взаимодействие нужно грамотно оформлять, чтобы не прилетела уголовная ответственность», - добавил адвокат, старший партнер АБ «Бартолиус», руководитель уголовной практики Сергей Гревцов.
По его словам, поиск активов за рубежом проще, чем кажется. «Прежде всего, очень важно обмениваться информацией с адвокатами потерпевшего по уголовному делу, поиски должны идти комплексно, совместными усилиями. Далее нужно выяснить, куда летал должник, определить его ареал обитания и там искать активы. Большинство зарубежных реестров недвижимости открыты, нужно точечно найти адрес. Кроме того, важно применять глубокий временной анализ: 10 и более лет. Повторный анализ также может принести свои плоды. Например, со времени первой проверки может выясниться, что должник уже выстроил себе новую структуру бизнеса за рубежом, которая активно работает и приносит прибыль, - перечисляет Гревцов. - Использование ИИ: они также обращаются к открытым реестрам, и если начинаете проверять, то ИИ подсвечивает направление поисков».
Если вы нашли зарубежный актив, то для его реализации есть три варианта, отмечает адвокат: продать на торгах в России, но могут не купить как раз из-за сложностей с дальнейшим использованием; инициировать локальный процесс – обратить взыскание на актив банкрота в стране обнаружения; наконец, совместная реализация имущества кредиторами и должником-агентом при достижении мирового соглашения между ними – редкий, но все же встречающийся вариант.
Федресурс